Химия и современная философия
Экология сегодня не только популярная новостная
повестка, но и предмет для обсуждения на серьезном уровне. Этим вопросом занимаются современные философы и активисты. Вот несколько направлений, которые осмысляют осмыслить суть изменений в природе из-за человеческого вмешательства и роль человека в окружающей среде: экологическая философия, глубинная экология, энвайронментализм (социальное экологическое движение), движение за защиту прав животных. Редакция журнала «Нау» предложила химику и философу поговорить о философском осмысления химии и разобраться, насколько деятельность человека влияет на планету и как с этим справляется наука.
В беседе приняли участие:
Михаил Нечаев
химик доктор химических наук, профессор
РАН, сотрудник химического факультета МГУ
и института нефтехимического синтеза РАН
Константин Павлюц
преподаватель философии, заместитель председателя управляющего совета Московского техникума креативных индустрий им. Красина, руководитель проекта техникума «Школа успеха молодого москвича»
К вопросу о том, что такое химия сегодня
Когда−то люди были частью живого мира, но со временем не в пример другим животным стали использовать окружающую среду — изменяли ландшафты, строили, приручали животных. Эта стратегия была достаточно продуктивной, пока людей не стало очень много. Ресурсы же остались ограничены. Стало понятно, что люди либо начинают вымирать, либо выходят на новый технологический уровень. В какой−то момент люди придумали химию, хотя элементы химического знания использовались всегда и применялись при выделке шкур, создании цемента, красок, в металлургии. К XIX веку химия уже сформировалась как наука и индустрия. Вместе с тем мы перешли от натуральных материалов — дерево, камень, лен, хлопок, шелк — к материалам, обработанным химически. Появились стиральные порошки, отбеливатели, химические красители,
их использовали все больше и больше. Когда что−то появляется,
оно имеет утилитарную цель: нужен был пластик — люди создают полиэтилен. Когда его придумывали, вопросы о том, как его можно будет утилизировать, будет ли он загрязнять окружающую среду,
не стояли.

На первом этапе становления химии было понятно, что ресурсы ограничены и нам нужно что−то, чтобы их заместить. Благодаря этому мы научились хорошо удовлетворять свои потребности за счет новых материалов — делать из них новые устройства, — и это стало сильно нагружать окружающую среду. Она перестает справляться
с существующей нагрузкой. Встает вопрос, до какого момента мы можем ее использовать и какого качества жизни мы хотим. Если мы хотим дышать грязным воздухом, можно продолжать мусорить,
если мы хотим другого — то нужны иные стандарты и требования.



Константин: Как современные химики проводят исследования с обязательным учетом факторов риска с точки зрения окружающей среды?

Михаил: Зеленая химия — это следующий этап развития химии. Когда мы создаем новый материал, мы думаем не только о том, как использовать его, но и о том, насколько чисто мы его произведем и куда он денется после использования. В идеале отходов быть не должно. Но так не бывает. Мы ставим вопрос так — как сделать так, чтобы окружающая среда справлялась с нашими потребностями. Философия имеет смысл только тогда, когда она развивается в контексте человека. Поэтому она имеет смысл только тогда, когда существуют люди.

К: То же самое можно сказать и про науку.

М: Да, более того, в философии есть такое направление, как философия науки. Она позволяет понять, что из себя представляет наука.
К: Философия как таковая не наука. У нее нет методов и средств подтверждения. Это система мышления, которая может ставить вопросы, выходящие за рамки научных дискуссий, потому что научные дискуссии ограничены предметом и объектом. Все это укладывается в определенную область философии и этики, которая называется эйвайраментаристская этика (этика окружающей среды). Она занимается исследованием вопросов, связанных с влиянием человека на окружающую среду. Сегодня сторонники глубинной экологии — те, кто занимается консервационной биологией, энвайраментаристкой этикой, то есть этикой окружающей среды, — признают: актуальные экологические проблемы — исключительно антропогенные, то есть созданы человеком. И с этой точки зрения виной всему — мировоззрение, которое называется «антропоцентризм». С точки зрения этики эта позиция постулирует, что все природные явления имеют ценность только потому, что они относятся к человеку.
Все, что не относится напрямую к удовлетворению потребностей человека, ценности не имеет. Сегодняшняя позиция, популярная в рамках этики, — отказ от антропоцентризма. Это значит, что необходимо признавать ценностный статус за живыми существами, существами, обладающими психикой, сознанием, за всеми вещами, вплоть до тех, которые сознаниями и психикой не обладают.

Если мы признаем, что наука развивается прежде всего для удовлетворения интересов людей, то есть антропоцентрична, возникает вопрос — должны ли мы задумываться о необходимости размышлять, как дальше будет существовать мир.
Сегодняшняя позиция, популярная в рамках этики, —
отказ от антропоцентризма.
М: Антропоцентричность
и неантропоцентричность не пересекаются с наукой. Химия, такж е как и математика, физика и биология, не зависит от человека как наука. Она пересекается с человеком как с объектом, ей занимаются люди. Но протоны, нейтроны остаются сами собой.

К: Химические явления или познание химических явлений?

М: Здесь нужно разделить две вещи — познание (фундаментальную науку) и использование (прикладную науку). Применение науки на практике бессмысленно вне контекста людей. Но сама суть не меняется — водород с кислородом иначе воздействовать не будут. И эта функция не зависит от человека.

К: Но мы создаем отдельное направление — зеленая химия, в рамках которого изучаем устройство мироздания и пытаемся повлиять на научные процессы.
М: На самом деле зеленая химия существовала всегда. Люди занимались этим и в 1950-е, в частности в нашем институте нефтехимического синтеза был академик Моисеев. Он занимался именно этими технологиями. В 1990-е зеленой химии просто дали название. Что собой представляет это направление? Это попытка минимизировать отрицательное воздействие на окружающую среду.

К: Это прикладной уровень науки?

М: Конечно. Зеленая химия не является фундаментальной наукой. Ее логика очень проста — если травить все вокруг, то мы отравимся сами. Наша зона комфорта очень небольшая. Илья Иосифович Моисеев
(1929–2020) — ученый-химик, специалист в области кинетики и металлокомплексного катализа жидкофазных органических реакций. Лауреат Государственной премии Российской Федерации в области науки и техники.
К: Зеленая химия — это раздел химической науки, который пытается защитить человека. И антропоцентризм появляется автоматически — в определении человека как ценности и попытки его сохранить.

М: Это антропоцентрично с точки зрения прикладного аспекта. Фундаментальный инструментарий не имеет к этому отношения. Наука это инструмент.

К: Сегодня позиция тех, кто занимается этикой окружающей среды состоит в том, что люди должны стараться выйти за пределы человеческого, должны думать о том, как будет развиваться Земля в течение длительного времени. Речь здесь идет не о сохранении человека, а о сохранении планеты.

М: Скорее всего, что если завтра человечество исчезнет, то природа этого практически не заметит. Пройдут десятки, сотни лет и от нас не останется и следа.
М: Поэтому не стоит переоценивать нашу значимость по отношению к природе. Мы довольно сильно повлияли на поверхность планеты, но тысяча лет для природы — это ничто и, если человечество вдруг исчезнет, она довольно быстро восстановится.

К: К этому и сводится критика антропоцентризма — мы говорим
о важности того, что существует на Земле только с позиции наших ценностей
и понимания времени.

М: Стоит подумать вот о чем: насколько ценны люди в сравнении с другими видами — дельфинами, насекомыми. В этом контексте нужно попытаться сделать так,
чтобы биологические виды, которые появляются и исчезают, не делали этого из-за влияния человека. Мы можем попытаться сделать так, чтобы мир был чистым и комфортным не только для нас, но и для других. Представим себе, что мы нашли источник энергии, который полностью удовлетворяет наши потребности, но при этом вокруг будет пустыня. Понравится ли нам такой мир?

К: Если мы признаем, что человек может устанавливать ценности, то возникает вопрос — все ли люди ценят ту природную среду, о которой мы говорим? Нет ли людей, которые будут ценить не природу, а урбанистические пейзажи?

М: Действительно большинство часто может руководствоваться ненаучными выводами. Взять, к примеру, гомеопатию — в нее верят очень и очень многие. При этом действие гомеопатии не доказано накчно. Поэтому стоит больше доверять ученым и полагаться
на мнение профессионалов.

К: Платон в своем труде «Государство» сравнивает управление государством
с управлением кораблем. Только кормчий знает, как вести корабль. Многие сегодня часто безосновательно отрицают научные выводы, в частности проблемы экологии — глобальное потепление и другие.
Скорее всего, если завтра человечество исчезнет,
то природа этого практически не заметит.
М: На самом деле вопрос глобального потепления сложнее. У нас нет «длинных данных», которые бы его свидетельствовали. Есть некоторые наблюдения, которые очевидны — например сокращение количества родников. Но то, насколько человеческая деятельность
влияет на это, доподлинно неизвестно.
У людей очень короткая память, и мы плохо помним погоду, которая стояла еще 40 лет назад. Например, в Средние века был малый ледниковый период — время,когда в Европе было очень холодно. Я не говорю, что глобального потепления нет.
Но дело ли это рук человека? Экология — очень сложная система, и единственное, что можно заявить точно, — что мы очень мало в ней понимаем.